cyn_u3_monopa

Девочка и дельфин

Детство осталось позади: пару дней назад мне стукнуло одиннадцать.

Как всегда летом, я жил на даче - в середине двенадцатикилометровой песчаной косы Каролино-Бугаз, разделяющей море и Днестровский лиман.

Коса в нашем месте была довольно узкой. От лимана - участок Лепёшкиных, потом наш, автодорога, ещё ряд участков, железная дорога (где  через много лет построят станцию "Дружба") - и море.

Поздним вечером мы сидели с моим лучшим другом Вадиком Лепешкиным и его сестрой Ленкой на скамейке в проулке между участками. 

И мигали в небо фонариками инопланетянам.

Это было важное, ответственное дело. Но в душе я относился к нему несерьёзно. 

Грела не вероятность межпланетного контакта, а возможность трогать задранную вверх ленкину руку с фонариком - помогая ей держать прицел на ковш Большой Медведицы, а не мигать куда попало.

Ведь если бы наш сигнал приняли на всех звёздах сразу - на Земле началась страшная давка из-за слетевшихся отовсюду зелёных человечков.

Вадик в который раз зевнул, помотал головой и сказал:

- Спать пора. Ленка, идём?

Не хотелось их отпускать. 

Особенно Ленку - которую я до печёнок любил.

Жизнь останавливалась смаху, когда она уходила.

Выцветали запахи, звуки и краски. Упругое время превращалось в вязкий, липкий серый кисель; становилось каким-то дряблым, стариковским. 

Только одно чувство оставалось в мире: тягучего, тоскливого ожидания новой встречи.

Я прислушался.

Оглушительно трещали цикады. Комары звенели на расстоянии: мы все были густо намазаны "Дэтой". Где-то далеко лаяла собака. С моря доносился тихий  плеск.

- Ура! - обрадовался я. - Вы ж обещали, что на море сходим, когда шторм кончится! Уже кончился. Идём!

- Нет, я спать, - отказался Вадик, вставая.

Ленка собралась идти за ним.

- Ты что, тоже врушка, как Вадик? - ахнул я возмущенно.

- Я не врушка, я спать хочу, - сладко зевая, ответила Ленка. - Завтра сходим.

До завтра оставалась целая вечность. Это было нечестно.

- Ты же пионерка! Пионеры никогда не врут! Ты обещала!

Ленка вздохнула.

- Только недолго, а то я засну прямо там.

Я попрощался с Вадиком и мы пошли.

- Ой! - закричала Ленкана пляже. - Там опять утопленник! Я их боюсь! Зачем ты меня сюда притащил? Бежим отсюда!

Я присмотрелся. У кромки моря что-то темнело.

- Ладно, стой тут. Только гляну и пойдём. Минутку всего.

Шагах в десяти я понял, что это. 

Оглянулся и помахал Ленке рукой:

- Давай сюда! Дельфина штормом выбросило!

Ленка подбежала ко мне.

Здоровенная туша подростка дельфина-белобочки лежала на мокром песке в метре от воды.

Ещё несколько дельфинов нарезали круги в сотне метров от берега, свистели трескуче: звали своего ребёнка.

Я тронул его за спину. Дельфин чуть вздрогнул.

- Смотри, он живой! Он живой! - заорала Ленка и попробовала столкнуть дельфина в море.

Я стал помогать ей, но и вдвоем мы  не смогли даже пошевелить тяжеленную белобочку.

- Что делать, что делать? - горестно причитала Ленка. - Он ведь умрёт, он умрёт сейчас!..

Мы взмокли от усилий, но дельфин лежал где был, не сдвинувшись ни на сантиметр. 

Шкура была сухой, глаза затянуло мутью.

Я понял, что мы его не столкнем.

Но сдаваться было стыдно.

Стащил с себя футболку. Завязал узлом верх - и отдал получившийся мешок Ленке:

- Поливай его. Главное, чтоб дыхало не пересыхало.

Ленка быстро разделась до купальника и стала обливать дельфина. 

Он стал вздрагивать чаще - и вдруг задышал. Судорожно, неровно, со всхипами - но задышал!

Я тоже разделся, сел на корточки между дельфином и морем - и стал рыть борозду к воде.

Сколько раз мы с Ленкой так играли, делая глубокие заливы с шикарными замками рядом!

Выходило медленно. Тогда я попробовал рыть по-собачьи. Пошло веселей.

Дельфин бил хвостом, пытаясь мне помочь.

При каждом гребке в мокром песке вспыхивали огненные фосфорные полосы: был самый пик свечения моря.

Я то и дело тыкался в это сияние рожей: Ленка сшибала меня, бегая взад и вперёд с футболкой-мешком.

Закончив канаву, я подрыл дельфина с боков.

Мы с двух сторон упёрлись в белобочку и попробовали стронуть её с места.

- Плыви, глупый! - пропыхтела ему Ленка.

Понял её дельфин или нет, но дернулся всем телом - и оказался сантиметров на пятнадцать ближе к прибою.

Я углубил успевшую затянуться песком канаву, и мы сделали новый рывок.

Потом поднажали ещё, ещё - и вот мы стоим по колено в воде.

Дельфин пока пузом лежал на песке, но весить в воде стал куда меньше.

Шаг за шагом мы его сталкивали глубже.

Наконец, он почуял свободу. Махнул хвостом  - и поплыл в сторону зовущей его стайки.

Я обрадовался, но тут рядом отчаянно закричала Ленка:

— Стой, куда?! Мель!

Как я сам мог забыть?

Знал ведь, что метрах в пятидесяти от берега тянется отмель. Каждый день заплывали туда; ловили там рачек и крабов. А сейчас вдруг вылетело из головы.

Глубина там была меньше колена, дельфинёнок обязательно застрянет снова.

Я рванул к мели.

— Меня! Меня возьми! - крикнула Ленка.

Она плохо умела плавать, а сейчас ещё и с ног валилась: так вымотал нас тяжеленный дельфин.

Ленка вцепилась мне в шею и мы переплыли на отмель.

Дельфинёнок метался между мелью и берегом. 

Он искал хоть какую-то промоину, но отмель тянулась на километры влево и вправо.

Видно его было отлично: море светилось и дельфин весь горел зеленовато-голубым призрачным светом.

- К нам давай! К нам! - вопил я каждый раз, когда он оказывался рядом.

Но дельфинёнок  испуганно шарахался и уходил на следующий круг.

На глубине, за отмелью, метались вместе с ним взрослые дельфины, пересвистываясь с попавшим в ловушку ребёнком.

Обидно: пропали все наши старанья - спасти его нам не судьба.

Вышла из туч луна, стало видно как днём.

- Сюда греби, скотина хвостатая! - крикнул я и осёкся, почувствовав на плече ленкину руку.

Впервые она сделала так! 

В другое время я захлебнулся бы счастьем от этого простого жеста. Но сейчас было не до того.

Я обернулся - и обомлел: впервые я видел Ленку такой.

Не десятилетняя девчонка. Древняя ведунья - старше Земли, старше Солнца и звёзд, с всевидящим, мудрым, насквозь прожигающим взглядом.Невообразимо далёкая - и родная, как никогда раньше. Мудрая - и тёплая. Чужая, нечеловечья. Моя любимая.

Я почувствовал, что она видит меня насквозь, хладнокровно перебирает и оценивает все мои потаённые мысли и мимолётные мыслишки, нынешние и прошлые, взвешивает меня на каких-то своих таинственных, мистических весах.

Понял, что никогда не дорасту, не дотянусь до этой ведуньи. 

И что больше ни дня, ни минуты я не смогу без неё.

- Заткнись, - строго сказала Ленка.

Зашла в воду по шею. Негромко позвала:

- Деля, деля! Иди сюда, маленький.

В тихом голосе Ленки звучала такая сила, что и я шагнул к ней. Как под гипнозом.

Резко замолчали белобочки.

Дельфинёнок развернулся, не закончив круг, спокойно подплыл и доверчиво ткнулся носом в протянутые ленкины руки.

- Вперёд, - сказала она, подталкивая его в сторону мели.

Дельфин покорно плыл рядом с ней. 

Только почуяв дно пузом, он испугался и попытался повернуть обратно.

- Вперёд, - повторила Ленка - и дельфин послушно выбросился на мель.

- Сашка, помогай! - запыхтела Ленка, внезапно превращаясь в обычную, знакомую себя.

Мы поднажали вдвоём. 

Дельфин пропахал животом борозду в отмели - и скоро уже подхватили его на другой стороне взрослые, потащили в море, что-то треща на ходу: то ли на чём свет ругая, то ли радуясь.

Мы стояли и смотрели им вслед. Удивительно по-человечески дельфины вели себя.

- Кто-то получит по заднице! - засмеялась Ленка, вслушиваясь в удаляющийся разноголосый свист.

- Мы тоже получим, - ответил я. - Времени чёрт знает сколько. Ладно, цепляйся, поплыли на берег.

Мы шли по пляжу. 

Я косился на Ленку. 

Нет, она была всегдашней. Десятилетняя девчонка с облупленным от солнца носом картошкой и разноцветными глазами. Колдунья пропала, словно мне всё приснилось.

О дельфине говорить почему-то не хотелось.

- Жарища, да? - Сказал я. - Будто и не купались. Гадская жара.

- Ага, - отозвалась Ленка. - Жара. Классно же!

- Совсем с ума сошла? - удивился я. - Чего классного?

- Просто ты не мечтатель, - отмахнулась Ленка, думая о чём-то 

своём.

- Это кто не мечтатель? - возмутился я.- Точно. Ты разве умеешь о лете мечтать?

- Ещё как! Я всю зиму мечтаю, когда это гадство кончится и лето начнётся. И сейчас тоже мечтаю: про зиму.

- Вот видишь? - засмеялась Ленка. - Никакой ты не мечтатель, а тормоз. На полгода тормозишь. Я вот сейчас о лете мечтаю - и вон оно, лето! Теплынь. Здорово как! А зимой все нормальные люди мечтают про зиму.

Она хлопнула себя по щеке. Дэта с нас давно смылась и комары кусали до костей, вгрызаясь с урчаньем и чавканьем в кожу.

Было жарко и душно.

Я зажмурился и попробовал представить зиму, сугробы, сосульки и льдины. Даже немного озяб.

Открыл глаза. Вокруг стояла долгожданная теплынь.

Ленка была права. Буду летом о лете мечтать.

Мы дошли до ленкиной дачи.

В калитке она остановилась и сказала грустно:

- А он так и уплыл. Даже не оглянулся.

Ленка схватила меня за руку и жалобно спросила:

- Мы ведь с ним ещё встретимся, правда? Пусть он нас не покатает, но хоть попрощается, да?

Шмыгнула носом, смахнула набухшие слёзы и убежала домой.

Спать не хотелось. Я постоял на лимане. Немного прошелся вдоль берега.

Он был усыпан светящимися рачками, но Ленка уже ушла и собирать их было не для кого.

Я побрёл мимо дачи Лепёшкиных - домой, тоже спать.

Из открытого окна доносились голоса.

Ленка взахлёб рассказывала о нашем приключении.

- Спи давай! - то и дело обрывал её сонный мамин голос. - Завтра расскажешь.

- Мамочка, а ты слышишь?

- Что слышу? - пробормотала ленкина мама сквозь сон.

- Дельфинов. Я слушаю-слушаю, а они всё молчат.

- Уплыли твои дельфины давно. Спи сию же минуту!

- Эх, так он и не попрощался...

Ленка горестно всхлипнула, раздался долгий зевок - и наступила тишина.

Тогда я подкрался поближе к окну. 

Сложил руки ковшиком, поднёс их ко рту - и тихонько свистнул по-дельфиньи, прищёлкивая языком.

- Мама! Мамочка! Он всё-таки вернулся! Он меня не забыл! Он попрощался! - раздался счастливый ленкин визг.

- Спи сию же минуту. Честное слово, получишь! - возмущенно отозвалась её мама.

- Сплю, уже сплю, - покладисто ответила Ленка.

Она помолчала. Потом добавила, хихикнув:

- А смешно он всё-таки свистит. Как будто Сашка. Спокойной ночи, мамочка.

Я отошёл от их окна.

Теперь можно было шуметь. 

Я прихлопнул на себе очередной батальон кровопийц и пошёл спать, лениво думая на ходу, умеют ли нетормозящие мечтатели мечтать о комарах.

До конца каникул оставался ещё целый месяц счастья.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.