cyn_u3_monopa

Таки ехай уже!

Фото Ханса Орлеманса. 1976
Фото Ханса Орлеманса. 1976

Вот первая история из тех, что случились здесь, на углу Комсомольской и Тираспольской, примерно в те времена, когда была сделана эта фотография.  

История - не о трамвае, не о домах, не о брусчатке, не о гастрономе даже (хотя со всем этим тоже разных событий на моей памяти было - мама не горюй). 

Сегодня - о Пушкине и о трамвайной стрелке. То есть, о стрелочнице. То есть... да ладно, проще рассказать.  

Видите слева у края дороги железную коробку и вертикальную трубу над ней? 

Это - стрелка. Почти современная. Практически нанотехнологии. 

До нее была совсем другая.  

Но я - такой старый пердун, что помню времена, когда вообще никакой не было. 

Тогда эта история тут и произошла.  

Вот здесь - на углу Комсомольской и Тираспольской - трамваи разъезжались в три стороны: двадцать восьмой (что на фотке) шел прямо, пятый поворачивал налево - на Дзержинского, а четвертый и двадцать первый - направо, на Тираспольскую.

Делалось это так. 

Трамвай подъезжал к развилке и останавливался. 

Выходил вагоновожатый (их звали ватманами) или кондуктор с ломиком, перебрасывал перо на нужный маршрут, залезал обратно, и трамвай скрипел дальше. 

Подъезжал следующий. Выходил кондуктор...

Вагоновожатым и кондукторам было дико лень в любую погоду вылезать и шуровать ломом. 

Рабочий коллектив третьего трамвайного депо поставил вопрос перед руководством. 

Руководство задумчиво выслушало мат и внесло рацпредложение.  

Буквально в метре за правым срезом этой фотки построили крошечную будку в лучшей дачно-сортирной архитектурной традиции.   

Приехало начальство депо, торжественно перерезало ленточку, по случаю завершения строительства в очередной раз попыталось сняться для "Вечерней Одессы", в который раз убедилось, что шайба у него по-прежнему не влезает в кадр, и обиженно уехало.  

Поймали какую-то ковыляющую мимо сильно поддатую тетку, вручили ей переводной ломик, обозвали стрелочницей и засунули в эту будку жить и свершать трудовые подвиги.  

Место, надо сказать, к трудовым подвигам предрасполагало. Будка стояла прямо там, где когда-то был таможенный пост (с точно такой же - только полосатой - будкой), через который Пушкин въехал в Одессу. 

Тетка вряд ли об этом знала. Но подспудно наверняка смутно чувствовала сопричастность чему-то великому. Поэтому каждые полчаса бегала через дорогу на Тираспольскую накатить «писят грамм».  

У кондукторов началась новая, яркая жизнь. 

Раньше трамвай подъезжал к разъезду, останавливался, они выходили с ломиком и перекидывали перо на свой маршрут. Долго, муторно и тяжело. 

Теперь все стало куда проще: метров за пятьдесят до разъезда трамвай звонил. И всё. 

Ну, почти всё. 

Теперь трамвай звеня подъезжал к стрелке. 

Останавливался. 

Выходил кондуктор с ломиком. И пытался одной рукой перевести стрелку, другой при этом заталкивая обратно в будку нажравшуюся до зеленых чертей выпадающую тетку. 

Тетка кокетливо отмахивалась своим ломом и материлась. 

Никакой делириум тременс не мог заставить ее забыть о рабочем долге. Поэтому она изо всех сил рвалась из будки и при этом зычно орала басом вагоновожатому: "Таки уже ехай, уже можно, я ж уже перевела!"  

Подъезжал следующий трамвай - и все повторялось.  

Мы, дети, врали родителям, что будем гулять во дворе. А сами бегали смотреть на тетку. 

На наших глазах ежедневно разворачивалась драма трудовых свершений, борьбы и побед этой скромной труженицы лома.  

К сожалению, во многих взрослых детство умирает. 

Кондукторы не разделили нашего детского восхищения героической теткой, а снова поставили вопрос перед руководством.  

Руководство задумчиво выслушало мат и внесло рацпредложение.  

У того места, где на фотке новомодная стрелка, к стенке дома пришпандорили ее предшественника: огромный железный ящик, в котором здоровенное реле бабахало как пушка. 

Стрелочницу уволили. Будку разломали.  

Никогда не приходящая в сознание тетка так и не осознала перемен. 

Каждое утро она добросовестно приволакивалась к этому новому ящику, становилась навытяжку рядом и ждала. 

Как только в ящике бабахало, тетка подпрыгивала, махала руками и орала на всю улицу подъезжаещему трамваю: "Таки ехай уже! Уже можно! Ехай-ехай!". 

Отлучалась она только раз в полчаса - накатить пятьдесят - и бегом возвращалась на свой пост.  

Так прошло еще с полгода. Потом тетка то ли случайно протрезвела, то ли нашла себе новую будку - в общем, она пропала. 

Пропала внезапно и навсегда.  

Но яркий след в сердцах обитателей ближайших кварталов она оставила на десятилетия. 

Даже в конце восьмидесятых я иногда слышал, как на улице доставшему зануде галантно рекомендовали:  

- Алё, таки уже ехай.  

Если зануда вырос не на нашем пятачке - в районе трех-четырех кварталов от угла Комсомольской и Тираспольской - то он начинал вертеть головой, недоуменно глядя на окружающих с немым вопросом. 

И тогда какой-нибудь другой абориген в ответ на этот взгляд невозмутимо пожимал плечами и подтверждал:  

- Ехай-ехай. Уже таки можно! Он тебе уже перевел!


Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.