![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.7){kind=small}
Многие обитатели тырнета уверены, что "британские ученые" - это такой сетевой гэг. Что-то вроде говорящего медведа.
Ан не тут-то было. Как выяснилось, в Британии и в самом деле когда-то существовали ученые.
Вы не поверите, но там были даже университеты!
Ладно, не буду вас дальше мистифицировать. Конечно, университеты так назывались совершенно условно и отфонарно, а те, кто в этих лавочках тусовались, учеными называли разве что сами себя. Занимались они не наукой, а вещами причудливыми, странными и своебычными.
Навскидку, профессор математики Оксфорда Чарльз Дождсон откровенно плавал в основах матлогики и путался в своем предмете на каждом шагу. Студенты ненавидели его нудные лекции: мало того, что они были битком набиты ошибками, так профессор еще и страшно заикался.
Но благодарные потомки все-таки запомнили его. Запомнили, правда, не математиком, а:
- как автора сомнительных виршей (вроде "Друг мой! Знаешь ты уже / Вычитанье и сложе-, / Умноженье и деленье / Просто всем на удивленье. / Так дерзай! Пусть славы эхо / О твоих гремит успехах. / Станешь ты, хоть скромен вид, / Знаменитей, чем Евклид!")
- в качестве махрового педофила и основателя первой в Британии студии, специализировавшейся на детской порнографии. Как пишет его коллега Мартин Гарднер (вот тут),
"Наибольшую радость доставляла ему дружба с маленькими девочками. "Я люблю детей (только не мальчиков)", - записал он однажды (о мальчиках он отзывался с ужасом и в зрелые годы всячески их избегал). Пользуясь древнеримской символикой для обозначения счастливых дней, он писал в своем дневнике: "Я отмечаю этот день белым камешком". Это обычно бывали дни, когда он либо принимал своих юных друзей, либо знакомился с новыми. Девочки (в отличие от мальчиков) казались ему удивительно красивыми без одежды. Порой он рисовал или фотографировал их обнаженными [...];
В "Сильви и Бруно" есть строки, в которых звучит глубоко личная нота, бьется страстное чувство, единственное, на которое, судя по всему, был способен он. Рассказчик, в котором нетрудно узнать Чарлза Доджсона, вспоминает, что только единожды в жизни он созерцал совершенство. "...Это было на выставке в Лондоне; пробираясь сквозь толпу, я вдруг столкнулся, лицом к лицу, с ребенком неземной красоты". Этого ребенка он искал без устали. Он научился знакомиться с детьми в поезде и на пляже. В черном саквояже, который он брал с собой в поездки к морю, лежали головоломки и прочие необычайные подарки, которыми он надеялся их заинтересовать. Он даже всегда имел при себе запас английских булавок, чтобы девочки могли подколоть свои платья, если им захочется вдруг побродить по краю прибоя. Нередко знакомство начиналось какой-нибудь забавной шуткой. Однажды, когда он рисовал у моря, мимо прошла маленькая девочка, с которой ручьем текла вода (она упала в набежавшую волну). Он оторвал краешек промокашки и сказал:
- Разрешите предложить? Чтобы вы могли промокнуться...
Через всю его жизнь легким шагом проходит длинная вереница прелестных девочек (о том, что они прелестны, мы знаем по их фотографиям), но ни одна из них не заняла место Алисы Лидделл, которую он любил больше всех. "После вас у меня было множество маленьких друзей, - писал он Алисе уже после ее замужества, - но все это было совсем не то"."; - и да, мы еще вспоминаем его как автора "Алисы в зазеркалье" и "Алисы в стране чудес".
March 19 2011, 14:11:57 UTC 1 year ago
March 19 2011, 14:20:51 UTC 1 year ago
March 21 2011, 13:06:38 UTC 1 year ago
March 21 2011, 13:05:23 UTC 1 year ago
March 19 2011, 16:10:55 UTC 1 year ago
March 21 2011, 13:07:21 UTC 1 year ago
March 19 2011, 16:42:25 UTC 1 year ago
March 21 2011, 13:07:44 UTC 1 year ago
March 20 2011, 12:41:35 UTC 1 year ago
March 21 2011, 13:08:13 UTC 1 year ago
March 21 2011, 19:34:19 UTC 1 year ago
April 27 2011, 11:20:51 UTC 1 year ago